Евгения Алексашина поделилась историями о том, каково быть женщиной реконструктором, как любой желающий может попасть на настоящий бал и про то, как проходит жизнь на Бородино.
— Как вы попали в реконструкцию?
— У моей мамы еще с конца 80-х годов в школе был театр моды, они с девочками шили костюмы разных эпох и показывали коллекции на Новый Год, на День Города. Позже, когда мне было лет 5, и я стала участвовать и показывать детские наряды.
Как-то маму с ученицами пригласили на бал в Культурный центр Вооруженных сил – чудесный зал, атмосфера, бальные платья - тогда это показалось сказкой. После этого мы всей семьей пошли на занятия историческими танцами в клуб «Политес» к Анатолию Михайловичу Мазалову, там познакомились с военными реконструкторами, папа увлекся этим, стал выезжать на реконструкции с полком Французской гвардейской конной артиллерии чуть позже и я присоединилась.

— У вас есть какое-то историческое образование?
— Нет, по образованию я учитель биологии.
— Как вы попали к французским карабинерам?
— Как я сказала ранее, с 12 лет я ездила с папой на Бородино. Пять лет назад у меня появилась лошадь, и так получилось, что мы переехали на конюшню, на которой были ребята, занимающиеся реконструкцией 1-го Полка Карабинер Великой Армии. Предложили выезжать с ими, и я согласилась. Теперь это мои хорошие друзья.
Евгения верхом на коне Рокки
Шить для кукол я начала, как только ноги стали доставать до педали швейной машины.
— А какая самая любимая ваша эпоха?
— Эпоха гранд кринолина, так называемое второе рококо – это примерно 1856-1865 года. Мне эти платья идут, и я их люблю шить, правда, в другие города с ними ездить весьма проблематично. Я как-то ездила на бал в Петербург, и этот наряд занял весь чемодан; современные вещи не влезли. Ещё люблю ампир — до 1815 года. К тому же, наибольшее количество балов именно по этому периоду.
А как вы начали шить исторические костюмы?
— Шить для кукол я начала, как только ноги стали доставать до педали швейной машины. Потом, уже в средней школе, шила что-то себе. Когда увлеклась исторической реконструкцией, начала шить и костюмы. В настоящее время это моё главное хобби и занятие.
— Как женщине стать реконструктором?
— Зависит от того, что интересует: балы, охоты, военные выезды; в зависимости от этого искать возможности участия — пойти на объявленный бал, связаться с военно-историческими клубами по поводу выездов с ними и так далее. Иногда клубы сами объявляют о наборе новых участников.

Платья на балы можно арендовать?
— Да, разумеется. Сейчас неплохой выбор платьев, которые можно взять в прокат на бал. Некоторые дамы интересуются, как сшить платье самой, они готовы учиться, узнавать новое, расти дальше - это похвально. Я всегда готова помочь, если люди просят совета, например, по поводу силуэта платья, ткани. Очень здорово, когда прислушиваются и хотят перенять опыт. Я за то, чтобы это все развивалось. Прокат костюмов – это хороший первый шаг.
— Долго ли шьется платье?
— Зависит от очень многих факторов. Мой личный рекорд — платье эпохи второе рококо, сшитое за 3,5 дня.
Франц Ксавер Винтерхальтер
Российская Императрица Мария Александровна
(в платье эпохи второе рококо)
Какие платья вам не нравится шить?
— Я шью то, что мне интересно. Есть эпохи, которые я не очень люблю: например, мода 1815-1825 годов, ранний модерн. Не лежит к ним как-то душа. Но когда-нибудь я обязательно сошью платья этих периодов.
Джон Сингер Сарджент
Портрет леди Энью

(в платье эпохи раннего модерна)
Сколько примерно стоит пошить платье?
— Это очень сложный вопрос, так как цена зависит от многих факторов: эпохи, сроков, материала, желаемого декора и многого другого.
— А как можно заказать платье?
— Нужно написать мастеру, и рассказать, что вы хотите: на какую эпоху вам нужно платье, для каких целей, как вы его видите. Я люблю сама придумывать наряд, опираясь на знания о модных силуэтах, тканях и цветовых сочетаниях интересующей эпохи.
У меня была курьёзная история: написала девушка, которая хотела заказать платье эпохи ампир, но чтобы можно было перевязать поясом и получилось бы платье эпохи романтизм, а если под него надеть кринолин, то получилось бы платье 60-х годов 19 века. А если еще верхнюю юбку надеть, то получился бы турнюр.
Турнюр (от фр. tournure — «осанка, манера держаться») — модное в 1870­-1880-х годах приспособление в виде подушечки, которая подкладывалась дамами сзади под платье ниже талии для придания пышности фигуре.
Бородино — это, можно сказать, целый кусочек жизни: еда на костре, жизнь в исторических палатках, купания в реке.
— Чем вы занимаетесь на «Бородино»?
— Готовим, занимаемся хозяйственными вопросами. Бородино — это, можно сказать, целый кусочек жизни: еда на костре, жизнь в исторических палатках, купания в реке. Может показаться странным, но это очень интересно.
На Бородино я выезжаю маркитанткой. Во время репетиции и сражения мы носим кувшины с водой, что бы ребята могли в любой момент подъехать и попить. Если нужна помощь — подержать лошадь, помочь с обмундированием или ещё что — мы помогаем. Это очень важно, потому что участие в битве — не самое лёгкое занятие, отнимающее много сил.
Мне не понятно, зачем приезжать на Бородино в образе маркитантки и просто стоять, наблюдая за сражением, не оказывая никакой помощи.
— Кто следит за правильным внешним видом на Бородино?
— Строгому смотру на Бородино подвергаются военные полки. За то, как выглядят маркитантки, несет ответственность руководитель конкретного клуба. О людях, которые приезжают с иными целями, я ничего сказать не могу.
— На поле живут люди, которые не участвуют?
— Да, но они живут не в военных лагерях – там есть территория, где можно поставить отдельные палатки. Есть же просто туристы, которые с семьей приезжают посмотреть на сражение. Им интересно узнать, как выглядит лагерь, как устроен быт. В таком случае люди ходят в чем хотят, просто чтобы посмотреть и пообщаться с реконструкторами. Встречаются очень странные личности, которые считают, что всё, что они видят — для них. Могут подойти потрогать костюм, залезть в палатку и заявить: «У вас там рюкзак современный в углу! Как это так?!». Наверно думают, что раз мы реконструкторы, то и из Москвы приехали на обозе с лошадьми. Но таких мало. В основном, все очень доброжелательные и приветливые.
— Что вас больше всего привлекает в реконструкции?

— Сложный вопрос. Наверно, желание окунуться в эпоху, почувствовать себя в том времени. Усадьба, люди в костюмах, речь, музыка или боевое поле, запах пороха, лошади — именно это создает уникальное окружение, в которое хочется возвращаться. Конечно же, помимо этого хочется увидеться с людьми, с которыми давно не встречался. Вчера, например, мы ездили с подругой на мероприятие по позднему модерну в Кострому, и пусть это всего 6 часов от Москвы, но выбираться туда получается нечасто. Порой удаётся побывать на балах в необычных местах, где не был раньше.
— Значит, мероприятия проводятся не только в Москве и Санкт-Петербурге?
— Конечно. Есть замечательные мероприятия во многих городах России: Севастополе, Туле, Новосибирске, Сочи. Иногда люди пишут из очень маленьких городов, названия которых я даже не слышала. Сейчас интерес к реконструкции велик и есть большая информационная доступность. География расширяется, что не может не радовать.

— Что изменилось за последние 10 лет?

— Сейчас стало много балов со строгим дресс-кодом. В описании бала прописывается, какие должны быть наряды, например платья периода с 1800 по 1812 годы, или платья позднего модерна. Более строгие временные рамки дают более красивую и исторически верную картинку. Кроме того, существенно возрос уровень костюмов.

— Как окружающие относятся к такому необычному увлечению?

— Положительно. Интересуются, как всё происходят, откуда берутся такие красивые наряды. Я ни разу не встречала отрицательной реакции или непонимания.
Люди какого возраста могут участвовать в реконструкции?
— Очень по-разному. Зависит от того, что за мероприятие — на бал порой разрешают приходить с детьми, на военную реконструкцию есть нижние возрастные рамки, так как это мероприятия повышенной опасности. Ежегодно проводятся маневры для детей, например, «Стойкий оловянный солдатик». По сравнению с Бородино, мероприятие весьма камерное и проводится в более теплое время – специально для того, чтобы маленькие зрители приехали посмотреть. Многие исторические клубы работают с образовательными учреждениями, рассказывают об истории, знакомят ребят с военной формой и вооружением.
А верхняя граница возраста... Сложно сказать. Есть в одном полку легендарный человек — Игорь Васильевич Козловский, ему уже больше 80 лет, а его всё так же можно встретить на Бородино.
— Как люди попадают в реконструкцию? Это же дорогое хобби.
— Главное — желание и искренний интерес. Многие хобби не дешевы. А как попадают — можно попасть по знакомству, найдя объявление о наборе в полк, о бале и так далее. Кто хочет — всегда найдёт подходящий вариант.

— Как реконструкция меняет поведение людей?
— Я считаю, что погружение в историю оказывает очень позитивный эффект: само собой, расширяется кругозор, возрастает уровень образованности.
Кроме того, большинство реконструкторов, по моим наблюдениям, весьма воспитанные люди с хорошими манерами.
А ещё исторический наряд обязывает особым образом держаться — хорошая осанка, выправка — всё это и в обычной жизни видно.
Подростки, увлечённые реконструкцией, отвлечены от пагубного влияния современного мира, у них есть увлечение, которое помогает им жить интересно, проводить время не за компьютерами, а за более интересными занятиями.