День Д
Корреспонденты «Союза Печатников» прошлись по следам советского журналиста и писателя Сергея Довлатова и вспомнили его забавные рассказы
Бегу по Рубинштейна с «Чемоданом» в руке, боюсь опоздать, нахожу знакомый памятник и аккуратно встаю рядом с влюблённой парой. «Какое это счастье – говорить что думаешь! Какая это мука – думать что говоришь!», – эхом отражается от стен дома на Рубинштейна голос экскурсовода Татьяны Мучник. Именно с этой фразы началось наше путешествие по местам Сергея Довлатова, человека-анекдота с печальной судьбой
Проходим во двор дома 23, за бежевым фасадом прячутся мрачные стены и голая проводка. Здесь, на третьем этаже скромно жила семья Мечик-Довлатовых, окна комнат смотрят на маленький двор, в котором сейчас обитают три кота.
Мать писателя, Нора Сергеевна, работала корректором, хотя по образованию актриса. «Корректоры тогда трудились хорошо, грамотные были люди, сейчас, похоже, они вообще извелись, судя по тому, что печатают», – замечает экскурсовод
«Жили мы в отвратительной коммуналке. Длинный пасмурный коридор метафизически заканчивался уборной. Наша квартира вряд ли была типичной. Населяла её главным образом интеллигенция. Драк не было. В суп друг другу не плевали. (Хотя ручаться трудно)»
«Наши». Глава седьмая.
Следующая остановка – школа №206 на Фонтанке 62, здесь учился, влюблялся и иногда даже дрался после уроков Сергей Довлатов. «Довлатов очень любил школу, но об этом написать не успел», – говорят учителя. «В школьные годы у каждого из нас появились друзья. Среди моих преобладали юноши криминального типа», – нахожу воспоминания писателя в «Чемодане». «В этой школе учились дети во время блокады, раньше в подвалах, которые служили спасением во время бомбардировок, забивали "стрелки" и выясняли отношения после уроков старшеклассники», – подсказывают нам.
Во времена писателя школа была мужской, детей принимали по микрорайонам, около половины учащихся были из детдома. «Были здесь и "покровители" – им ты приносишь свои пятаки и завтраки, а взамен получаешь защиту», – напоминает экскурсовод.
В такой обстановке и прошла юность Довлатова, как он сам замечает: «Тысячу раз я заводил приличную компанию, и все неудачно. Не удивительно, что семеро из моих школьных знакомых прошли в дальнейшем через лагеря».
Проходим через двор школы. Дети играют в футбол, один мальчик чуть не попадает мячом в старую «Волгу». По пути к конечной остановке вспоминаем о стихах Сергея Довлатова. «Мы ведь читаем его произведения не из-за сюжета. Он был удивительный стилист, чуткий!» Стихотворение «Дамское танго» в исполнении нашего проводника – Татьяны Мучник – вся группа, от влюблённых студентов до седовласой дамы с наушником, слушала с особым трепетом.
Я умею танцевать танго,
И танцую я его ловко.
Только зря ты все глядишь, Таня,
Ты уж лучше пригласи Левку.
Вы, по-моему, вполне пара,
Он ведь парень боевой с Охты,
Ты, Танюша, пожалей парня,
Он давно уж по тебе сохнет.
Ты красивее других, тоньше,
И глаза твои синей моря,
Ты танцуешь, будто ты тонешь,
Будто ты себя спасти молишь.
Танцевали мы с тобой часто,
Я хочу тебе сказать честно,
Я же чувствую, что ты чья-то,
Но, послушай, ведь и я чей-то.
Есть у каждого из нас тайна.
Патефон давно охрип, шепчет.
Лучше вальса подождем, Таня,
Мне его не танцевать легче.
Об учебе писателя на филологическом факультете Ленинградского университета экскурсовод рассказывает с улыбкой: «Обычно: трое из пяти человек на филфаке пишут, а два с половиной из них метят в гении». Там, в коридорах на Университетской набережной 11, Довлатов встретил свою первую любовь – Асю Пекуровскую, в коричневом пальто и с короткой стрижкой, так начались их трёхлетние отношения. Затем отчисление, служба в посёлке Чиньяворык, замысел книги «Зона», после возвращения обратно в Ленинград, Сергей Довлатов чётко понял, что хочет связать свою жизнь с литературой
Наше путешествие заканчивается на Рубинштейна 22, у квартиры, в которой жил писатель накануне своей эмиграции в Америку. «Меня и моих друзей писателей не печатают ни в одном издательстве. А если в СССР тебя не публикуют и ты не член "Союза советских писателей", то тебя не существует», – в голове мелькают кадры из одноименного фильма. На этом заканчивается советская история писателя, впереди – бурная жизнь в Нью-Йорке, газета «Новый американец» и письма к друзьям на родину. Открываю скрипучую дверь, выхожу на улицу, а вслед мне летит звонкое «Откуда же вас так много! Что за праздник?» и просьба рассказать о судьбе писателя подробнее.
С Довлатовым гуляли
Ангелина Трефилова
текст, вёрстка
Екатерина Михайлова
фото, вёрстка