Недаром помнит
Не даром помнит
Идешь по полностью историческому лагерю, по улицам, освещенным свечными фонарями, смотришь: вот, гвардейская конная артиллерия поросеночка жарит на вертеле, вот у гусар на гитаре играют, вот кавалергарды жженку варят. Проходишь рядом с французскими полками через плац-театр, полностью залитый туманом, и ничто современное уже не присутствует во взоре. Французские знамена реют, орлы стоят златые, и гул, и грохот и песни без удержу… Так это ж прелесть-то какая!
В 1988 году несколько энтузиастов провели реконструкцию Бородинского сражения. Тогда их число измерялось десятками, а спустя 20 лет уже тысячами. Сегодня «День Бородина» является одним из самых масштабных военно-исторических фестивалей, в котором принимают участие реконструкторы из Белоруссии, Казахстана, Украины, Франции, Германии и других стран Западной Европы. О том, что из себя представляет реконструкция 19 века, как тяжело носить доспехи и в чем отличие между русскими и французскими полками, рассказывают наши герои.
Фестиваль «День Бородина» проходит каждый год в первые выходные сентября. За неделю до этого поле обрастает белыми палатками, историческими лагерями, в которых реконструторы живут до самого сражения. В лагерь литовских улан я приехала поздно ночью.
Вдоль неосвещенной дороги в свете фар медленно волоча ноги шли несколько мужчин в форме 19 века, чуть позже проехал гусар на лошади. Таксист усмехнулся: «Вот, еще ваши». Лагеря русских и французов разделялись дорогой, вокруг множества костров сидели люди, слышались песни.Подходить к палаткам приходилось наощупь – свечные фонари не давали много света. Из темноты доносилось ржание лошадей, но едва ли возможно было увидеть их силуэты в лунном свете.
Вся еда и чай готовятся на костре, в чугунных котлах. Посуда по возможности соответствует эпохе, а весь пластик и бумага прячутся глубоко в палатках.
«Держитесь подальше от конюшен. Вокруг поляны тонкими веревочками натянут «электрический пастух» - история историей, а лошадей воруют». Вся еда и чай готовятся на костре, в чугунных котлах. Посуда по возможности соответствует эпохе, а весь пластик и бумага прячутся глубоко в палатках. «Историчность» приходилось соблюдать даже в обиходе, чтобы приехавшие журналисты, заглянув в офицерскую столовую, не находили одноразовую посуду или другие атрибуты современности.
Утро после нескольких часов сна начинается с отдаленных звуков горна. Постепенно весь полк подтягивается к костру, а я, выпив наспех погретый чай, иду изучать лагерь. Моя роль маркитантки при 5-ом литовском уланском полку условна – маркитанток в русской армии не было. Но женщинам-реконструкторам и без того сложно придумать себе исторически-оправданный повод находится в лагере, а потому на это просто закрыли глаза.
Вся еда и чай готовятся на костре, в чугунных котлах. Посуда по возможности соответствует эпохе, а весь пластик и бумага прячутся глубоко в палатках.
«Держитесь подальше от конюшен. Вокруг поляны тонкими веревочками натянут «электрический пастух» - история историей, а лошадей воруют». Вся еда и чай готовятся на костре, в чугунных котлах. Посуда по возможности соответствует эпохе, а весь пластик и бумага прячутся глубоко в палатках. «Историчность» приходилось соблюдать даже в обиходе, чтобы приехавшие журналисты, заглянув в офицерскую столовую, не находили одноразовую посуду или другие атрибуты современности.
Утро после нескольких часов сна начинается с отдаленных звуков горна. Постепенно весь полк подтягивается к костру, а я, выпив наспех погретый чай, иду изучать лагерь. Моя роль маркитантки при 5-ом литовском уланском полку условна – маркитанток в русской армии не было. Но женщинам-реконструкторам и без того сложно придумать себе исторически-оправданный повод находится в лагере, а потому на это просто закрыли глаза.
Евгения Алексашина

В обязанности маркитанток входит готовка и решение хозяйственных вопросов. Во время репетиции и сражения мы носим кувшины с водой. Если нужна помощь — подержать лошадь, помочь с обмундированием или ещё что-то — мы помогает. Участие в битве — не самое лёгкое занятие. Мне не понятно, зачем приезжать на Бородино в образе маркитантки и просто стоять, наблюдая за сражением, не оказывая никакой помощи»
Мужчины в черных мундирах (Александрийские гусары) седлают лошадей в загонах около меня и просят подержать вожжи. Офицеры вокруг собираются, я – за ними.
Мой полк уже выстроился на плац-театре – территории, где обычно и проходят реконструкции Бородинского сражения. Вечером начнется генеральная репетиция, которая мало чем отличается от самого сражения, а пока – тренировка по верховой езде и владению оружием. Сегодня очень жарко, поэтому я приступаю к своим обязанностям – подношу воду в глиняных крынках под недоуменные взгляды, мол, кто такая.
Чаще всего препятствий для желающих вступить в полк – нет. На собрании решается вопрос о принятии или непринятии человека в конкретный клуб – тут все зависит от личных качеств потенциального реконструктора и его готовности вписываться в коллектив. В случае удовлетворительного ответа какое-то время приходится участвовать в качестве «волонтера», и только потом за особые заслуги дается чин рядового, а позже – «унтер-офицера». Чины далее распределяются уже не внутри полка, командир может только подать списки офицерскому собранию Московского исторического общества.

Но многое упирается в деньги, реконструкция – недешевое хобби.
Андрей Павлович Пузанов
Очень сильно округленно – тысяч 150 рублей стоит комплект первой очереди. Это минимально необходимый набор для того, чтобы не быть белой вороной на поле. А идеально – бесконечно. В комплекте первой очереди должно быть все то, что отличает реконструктора от костюмированной обезьяны: мундир, эполеты, лядунка, сабля и далее по списку. Когда приходит новый человек, он должен подать рапорт, и полковое собрание решает, насколько он впишется в коллектив. На первом же собрании меня спросили, готов ли я отдать 2,5 тысячи долларов за экипировку. Этих денег у меня, естественно, не было. Но я сказал: «Да». Спустя три года, посчитав объем расходов, я понял, что очень сильно погорячился, сказав, что готов заплатить 2,5 тысячи, потому что отдал больше.
На генеральной репетиции, которая проходит за день до самого Бородино,
не используют пиротехники – ни выстрелов, ни взрывов люди, приехавшие раньше,
не увидят. В остальном же суббота не отличается от воскресенья. Зрители постепенно заполнили оцепленную территорию напротив плац-театра, а я, следуя за полком, должна была обойти ее. Мой полк выдвинулся с опозданием, поэтому у арочного входа их обругал какой-то «важный» всадник, преградивший им путь. Мельком я слышала фразы про «реконструкторскую честь» и «право носить мундир».
На генеральной репетиции, которая проходит за день до самого Бородино, не используют пиротехники – ни выстрелов, ни взрывов люди, приехавшие раньше, не увидят. В остальном же суббота не отличается от воскресенья. Зрители постепенно заполнили оцепленную территорию напротив плац-театра, а я, следуя за полком, должна была обойти ее. Мой полк выдвинулся с опозданием, поэтому у арочного входа их обругал какой-то «важный» всадник, преградивший им путь. Мельком я слышала фразы про «реконструкторскую честь» и «право носить мундир».
Я во все глаза смотрела на переходящих асфальтную дорогу гусаров, карабинеров, казаков и осознавала размытость времени, в котором сейчас нахожусь. До конца это был не 21 век, о чем напоминали офицеры с гордым взглядом и звуки цоканья копыт, но и не 19-й тоже – все-таки в руках камера, а всадников через дорогу пропускают седаны и кроссоверы.
Полиция на поле раз за разом пыталась согнать меня за заграждение, а неловкие «я участник/маркитантка/фотограф» не меняли ситуацию. Литовские уланы выбили мне право находиться между местом «боевых действий» и площадкой для зрителей. Этого оказалось достаточно и для фотографа, и для маркитантки. Было жарко, поэтому за водой подъезжали офицеры разных полков. Особенно запомнился казак, отправивший воздушный поцелуй так грациозно, как это мог сделать только солдат императорской армии.

Дмитрий Анатольевич Клочко
Первое участие в сражении привело меня в неописуемый восторг! Ты слышишь, как начинают стрелять пушки, вздрагивают кони, несешься на врага, пусть и условного – незабываемые моменты. Больше всего запомнилась наша непрерывная атака и переход реки вброд в обход позиций русских и французов по другую сторону Колочи. Помню этот красивый момент, когда ты на лошади поднимаешься из воды, стреляет французская пушка, все в дыму. Это надолго останется в памяти.
После репетиции все устало побрели в сторону лагеря. По разгоряченным лицам офицеров было понятно, как много сил отнимает даже двухчасовая реконструкция сражения. Про себя вспоминаю, что реальное Бородино в 1812 году длилось с 6 утра и до сумерек.
Традиционно в последнюю ночь реконструкторы устраивают спектакль для своих. На траве организовали импровизированную сцену, зрители расселись прямо на земле или встали рядом. Жаркий день сменился крайне холодной ночью, поверх платья маркитантки пришлось надеть косуху, но, к счастью, в потемках никто не обратил внимание на мою «неисторичность», а увидев людей в пледах и шапках, я поняла, что сейчас мало кого интересуют условности. Под громкие овации и выкрики выходили цыгане, гусары с песнями, дети, выросшие на Бородинских реконструкциях. По сложным шуткам и комментариям к каждому выступавшему я поняла, что попала в какую-то давно сформировавшуюся компанию, семью, с одним им известными историями. Косуха не спасала от холода, меня конкретно трясло, но уходить от этой семьи решительно не хотелось. Подняв глаза, я увидела улана, который протягивал мне свою шинель.


На время сражения всех маркитанток с детьми собрали рядом с французской артиллерией. Наблюдать за сражением в связи с этим было невыносимо, приходилось держать рот открытым и зажимать уши руками. Такое глупое решение, однако, позволило ближе рассмотреть французов, Наполеона с Жозефиной.
Чем отличаются русские и французские полки?
Сабир Еникеев
Реконструкция русской армии, на мой взгляд, носит повседневно-обывательский характер. У французской армии есть свой необыкновенный шарм. Для нас Франция – это, прежде все, блистательные победы, талантливые маршалы, славные воины. Красивый мундир – это то, с чего начинается солдатская гордость.
Дмитрий Анатольевич Клочко
Это такие же обычные ребята, но которым, но мой взгляд, нравятся более красивые мундиры.
Что для вас реконструкция?
После сражения я помчалась в лагерь, помогла разобрать палатку, сняла платье и сапоги, распустила волосы. И вроде как обратно вернулась в родной 21, но звук цоканья копыт и запах пунша еще долго преследовали меня в теперь уже непривычной современности.
Интервью героев
Над проектом работали
Дарья Вивчар
Текст, фото
Ольга Терентьева
Вёрстка
Ангелина Федорова
Вёрстка