Скажи-ка, дядя...
Скажи-ка, дядя...
"Идёшь по полностью историческому лагерю, по улицам, освещённым свечными фонарями, смотришь: вот, гвардейская конная артиллерия поросёночка жарит на вертеле, вот у гусар на гитаре играют, вот кавалергарды жжёнку варят. Проходишь рядом с французскими полками через плац-театр, полностью залитый туманом, и ничто современное уже не присутствует во взоре. Французские знамёна реют, орлы стоят златые, и гул, и грохот и песни без удержу… Это же прелесть-то какая!"
В 1988 году несколько энтузиастов провели реконструкцию Бородинского сражения. Тогда их число измерялось десятками, а спустя 20 лет уже тысячами. Сегодня «День Бородина» является одним из самых масштабных военно-исторических фестивалей, в котором принимают участие реконструкторы из Белоруссии, Казахстана, Украины, Франции, Германии и других стран Западной Европы. О том, что такое реконструкция XIX века, как тяжело носить кирасу и в чём различие между русскими и французскими полками, рассказывают наши герои.


Фестиваль «День Бородина» проходит каждый год в первые выходные сентября. За неделю до этого поле обрастает белыми палатками, историческими лагерями, в которых реконструторы живут до самого сражения. В лагерь Литовских улан я приехала поздно ночью.
Вдоль неосвещённой дороги в свете фар я увидела нескольких мужчин в форме XIX века, чуть позже проехал гусар на лошади. Таксист усмехнулся: «Вот, ещё ваши». Лагеря русских и французов разделялись дорогой, вокруг множества костров сидели люди, слышались песни. Подходить к палаткам приходилось на ощупь – в тусклом отблеске свечных фонарей трудно было различить тропинку. Из темноты доносилось ржание лошадей, но их силуэты были едва различимы в лунном свете.
«Историчность» приходится соблюдать даже в быту, чтобы приехавшие журналисты, заглянув в офицерскую столовую, не находили броские предметы современности
«Держитесь подальше от конюшен. Вокруг поляны тонкими верёвочками натянут «электрический пастух» – история историей, а лошадей воруют». Вся еда и чай готовятся на костре, в чугунных котлах. Посуда соответствует эпохе, а весь пластик и бумага по возможности исключаются из обихода. «Историчность» приходится соблюдать даже в быту, чтобы приехавшие журналисты, заглянув в офицерскую столовую, не находили броские предметы современности.
Утро после нескольких часов сна начинается под звуки горна. Постепенно весь полк подтягивается к костру, а я, выпив наспех подогретый чай, иду изучать лагерь. Моя роль маркитантки при Литовском уланском полку условна – маркитанток в русской армии не было. Но женщинам-реконструкторам и без того сложно придумать себе исторически-оправданный повод находится в лагере, а потому на это просто закрыли глаза.
«Историчность» приходится соблюдать даже в быту, чтобы приехавшие журналисты, заглянув в офицерскую столовую, не находили броские предметы современности
«Держитесь подальше от конюшен. Вокруг поляны тонкими верёвочками натянут «электрический пастух» – история историей, а лошадей воруют». Вся еда и чай готовятся на костре, в чугунных котлах. Посуда по возможности соответствует эпохе, а весь пластик и бумага исключаются из обихода. «Историчность» приходится соблюдать даже в быту, чтобы приехавшие журналисты, заглянув в офицерскую столовую, не находили броские предметы современности.
Утро после нескольких часов сна начинается под звуки горна. Постепенно весь полк подтягивается к костру, а я, выпив наспех подогретый чай, иду изучать лагерь. Моя роль маркитантки при Литовском уланском полку условна – маркитанток в русской армии не было. Но женщинам-реконструкторам и без того сложно придумать себе исторически-оправданный повод находится в лагере, а потому на это просто закрыли глаза.
Евгения Алексашина

«В обязанности маркитанток входит готовка и решение хозяйственных вопросов. Во время репетиции и сражения мы носим кувшины с водой. Если нужна помощь — подержать лошадь, помочь с обмундированием или ещё что-то — мы помогаем. Участие в битве — не самое лёгкое занятие. Мне не понятно, зачем приезжать на Бородино в образе маркитантки и просто стоять, наблюдая за сражением, не оказывая никакой помощи»
Читать интервью полностью
Евгения Алексашина

«В обязанности маркитанток входит готовка и решение хозяйственных вопросов. Во время репетиции и сражения мы носим кувшины с водой. Если нужна помощь — подержать лошадь, помочь с обмундированием или ещё что-то — мы помогаем. Участие в битве — не самое лёгкое занятие. Мне не понятно, зачем приезжать на Бородино в образе маркитантки и просто стоять, наблюдая за сражением, не оказывая никакой помощи»
Читать интервью полностью
Мужчины в тёмных мундирах седлают лошадей на коновязи около меня и просят подержать поводья. Гусары вокруг собираются, я отправляюсь за ними.
Мой полк уже выстроился на плац-театре – месте, где обычно и проходят реконструкции Бородинской битвы. Скоро начнётся генеральная репетиция, которая мало чем отличается от самого сражения, а пока – тренировка по верховой езде и владению оружием. Сегодня очень жарко, поэтому я приступаю к своим обязанностям – подношу воду в глиняной крынке под недоумённые взгляды, мол: «Кто такая?».
На генеральной репетиции, которая проходит за день до самого Бородино,
не используют пиротехники – ни выстрелов, ни взрывов люди, приехавшие раньше,
не увидят. В остальном же суббота не отличается от воскресенья. Зрители постепенно заполняют оцепленную территорию напротив плац-театра, а я, следуя за полком, должна обойти её.
На генеральной репетиции, которая проходит за день до самого Бородино,
не используют пиротехники – ни выстрелов, ни взрывов люди, приехавшие раньше,
не увидят. В остальном же суббота не отличается от воскресенья. Зрители постепенно заполняют оцепленную территорию напротив плац-театра, а я, следуя за полком, должна обойти её.
Я во все глаза смотрю на переходящих асфальтовую дорогу гусар, карабинеров, казаков и осознаю размытость времени, в котором сейчас нахожусь. «Нет, это уже не XXI век,– думаю я, смотря на лица офицеров и слыша звуки цоканья копыт, но и не XIX-й тоже – всё-таки всадников через дорогу пропускают седаны и кроссоверы».
Полиция на поле раз за разом пытается оттеснить меня за заграждение, а неловкие фразы «я участник, маркитантка, фотограф» не меняют ситуацию. Но Литовские уланы «выбивают» мне право находиться между местом «боевых действий» и площадкой для зрителей. Этого оказалось достаточно и для фотографа, и для маркитантки. Стоит жара, поэтому за водой подъезжают всадники разных полков. Особенно запомнился казак, отправивший воздушный поцелуй так грациозно, как это мог сделать только солдат XIX века.

Дмитрий Клочко
Первое участие в сражении привело меня в неописуемый восторг! Ты слышишь, как начинают стрелять пушки, вздрагивают кони, несёшься на врага, пусть и условного – незабываемые моменты. Больше всего запомнилась наша непрерывная атака и переход реки вброд в обход позиций русских и французов по другую сторону Колочи. Помню этот красивый момент, когда ты на лошади поднимаешься из воды, стреляет французская пушка, все в дыму. Это надолго останется в памяти.
Читать интервью полностью
Дмитрий Клочко
Первое участие в сражении привело меня в неописуемый восторг! Ты слышишь, как начинают стрелять пушки, вздрагивают кони, несёшься на врага, пусть и условного – незабываемые моменты. Больше всего запомнилась наша непрерывная атака и переход реки вброд в обход позиций русских и французов по другую сторону Колочи. Помню этот красивый момент, когда ты на лошади поднимаешься из воды, стреляет французская пушка, все в дыму. Это надолго останется в памяти.
Читать интервью полностью
После репетиции я устало побрела в сторону лагеря. По разгорячённым лицам участников было понятно, как много сил отнимает даже двухчасовая реконструкция . Про себя вспоминаю, что реальное Бородинское сражение в 1812 году длилось с 6 утра и до сумерек.
Традиционно в последнюю ночь перед сражением реконструкторы устраивают спектакль для «своих». На поляне организуют импровизированную сцену, зрители рассаживаются прямо на земле или встают рядом. Жаркий день сменяется холодной ночью, поверх платья маркитантки я надеваю современную куртку , но, к счастью, в потёмках никто не обращает внимание на мою «неисторичность», а увидев людей в пледах и шапках, понимаю, что сейчас мало кого интересуют условности. Под громкие овации и выкрики выходят цыгане, их сменяют гусары с песнями, дети, выросшие на Бородинских реконструкциях. По сложным шуткам и комментариям к каждому выступавшему понимаю, что попала дружескую компанию, семью, с историями, им давно известными и понятными. Куртка не спасает от холода, меня трясет, но уходить с праздника не хочется... Поднимаю глаза и вижу улана, который протягивает мне свою шинель.


На время битвы всех маркитанток и детей собрали рядом с французской артиллерией. Наблюдать за сражением из-за грохота орудий стало невыносимо, приходилось держать рот открытым и зажимать уши руками. Такое решение, однако, позволило ближе рассмотреть французов и «Наполеона».
Чем отличаются русские и французские полки?
Дмитрий Клочко
Это такие же обычные ребята, но которым, но мой взгляд, нравятся более красивые мундиры
Сабир Еникеев
Реконструкция русской армии, на мой взгляд, носит повседневно-обывательский характер. У французской армии есть свой необыкновенный шарм. Для нас Франция – это, прежде всего, блистательные победы, талантливые маршалы, славные воины. Красивый мундир – это то, с чего начинается солдатская гордость
Чем отличаются русские и французские полки?
Дмитрий Клочко
Это такие же обычные ребята, но которым, но мой взгляд, нравятся более красивые мундиры
Сабир Еникеев
Реконструкция русской армии, на мой взгляд, носит повседневно-обывательский характер. У французской армии есть свой необыкновенный шарм. Для нас Франция – это, прежде всего, блистательные победы, талантливые маршалы, славные воины. Красивый мундир – это то, с чего начинается солдатская гордость
Чаще всего препятствий для желающих вступить в полк – нет. На собрании решается вопрос о принятии или непринятии человека в конкретный клуб – тут всё зависит от личных качеств потенциального реконструктора и его готовности трудиться и вписываться в коллектив. В случае удовлетворительного ответа какое-то время приходится участвовать в мероприятиях в качестве «волонтёра», и только потом за особые заслуги дается чин шеренгового, товарища, а позже – унтер-офицера. Более высокие чины распределяются уже не внутри полка, но командир может подать списки офицерскому собранию Московского военно-исторического корпуса.

Но многое упирается в деньги, реконструкция – недешёвое хобби.
Андрей Пузанов
Если очень сильно округлить, то около 150 тысяч за комплект первой очереди, (это минимально необходимый набор для того, чтобы не быть белой вороной на поле).Стоимость сильно зависит от рода войск. А идеально – бесконечно. В комплекте первой очереди должно быть всё то, что отличает униформу от маскарадного костюма : мундир, эполеты, лядунка, сабля и далее по списку, выполненные по историческим образцам из «правильных» материалов. Когда приходит новый человек, он должен подать рапорт, и полковое собрание решает, насколько он впишется в коллектив. На первом же собрании меня спросили, готов ли я отдать 2,5 тысячи долларов за экипировку. Этих денег у меня, естественно, не было. Но я сказал: «Да». Спустя три года, посчитав объем расходов, я понял, что очень сильно погорячился, сказав, что готов заплатить 2,5 тысячи, потому что отдал больше.
Читать интервью полностью
Андрей Пузанов
Если очень сильно округлить, то около 150 тысяч за комплект первой очереди, (это минимально необходимый набор для того, чтобы не быть белой вороной на поле).Стоимость сильно зависит от рода войск. А идеально – бесконечно. В комплекте первой очереди должно быть всё то, что отличает униформу от маскарадного костюма : мундир, эполеты, лядунка, сабля и далее по списку, выполненные по историческим образцам из «правильных» материалов. Когда приходит новый человек, он должен подать рапорт, и полковое собрание решает, насколько он впишется в коллектив. На первом же собрании меня спросили, готов ли я отдать 2,5 тысячи долларов за экипировку. Этих денег у меня, естественно, не было. Но я сказал: «Да». Спустя три года, посчитав объем расходов, я понял, что очень сильно погорячился, сказав, что готов заплатить 2,5 тысячи, потому что отдал больше.
Читать интервью полностью
Что для вас реконструкция?
Что для вас реконструкция?
После сражения я помчалась в лагерь, помогла разобрать палатку, переоделась, сняла сапоги, распустила волосы. И вроде бы вернулась в родной XXI век, но стук копыт и запах пунша ещё долго преследовали меня в теперь уже непривычной современности.
Интервью героев
Над проектом работали
Дарья Вивчар
Текст, фото
Ольга Терентьева
Вёрстка
Ангелина Федорова
Вёрстка