Андрей Пузанов служит в Литовском уланском полку почти 20 лет. За это время исчезли армейские палатки, улучшились мундиры и увеличилось число реконструкторов. О том, что такое реконструкция сегодня, читайте в интервью
Андрей Пузанов служит в Литовском уланском полку почти 20 лет. За это время исчезли армейские палатки, улучшились мундиры и увеличилось число реконструкторов. О том, что такое реконструкция сегодня, читайте в интервью
— Как Вы попали в реконструкцию?
— В 1998 году меня познакомили с господином майором Сергеем Григорьевичем Улановичем. Я с давних времён занимался моделизмом: фигурки, машинки, самолётики, танчики; сборка, покраска, доработка. Сергей Григорьевич на тот момент, как, впрочем, и сейчас, занимался изготовлением оловянных солдатиков. Ему нужны были люди, чтобы их расписывать. Но я стал интересен ещё и в качестве строевого. Какое-то время я красил эти фигурки, а он продолжал уговаривать. Три года я не соглашался: не очень понимал, зачем мне это надо.
— А что заставило Вас поменять своё мнение?
— Однажды я приехал на реконструкцию с друзьями. Всё увиденное очень впечатлило их. Я намекнул, что меня давно зовут вступить. Они изумились: "И ты ещё думаешь?!".

— Как юноша-студент смог найти деньги на реконструкцию, это же очень дорогое удовольствие?
— Когда приходит новый человек, он должен подать рапорт, и Полковое собрание решает, насколько он впишется в коллектив. При вступлении в клуб меня спросили, готов ли я отдать 2,5 тысячи долларов за экипировку. Этих денег у меня, естественно, не было. Но я сказал: «Да». Спустя три года, посчитав примерный объем расходов, я понял, что сильно погорячился, ведь уже вложил больше. В те времена значительную часть вещей мы делали сами : кто-то отливал пуговицы, кто-то делал эполеты. Многие вещи получались бесплатными.
На первые маневры мне дали с чужого плеча шинель, боннет и что-то по мелочи. Уже на следующую поездку я лишь частично занимал вещи. Многое тогда делалось в рассрочку, например, мундир я оплачивал больше полугода.
Многое тогда делалось в рассрочку, например, мундир я оплачивал больше полугода





— Вы с 20 лет в полку. Как изменилось Ваше отношение к миру за эти годы?
— По большому счету не особенно сильно оно и изменилось. Я научился ездить верхом, а до этого видел лошадь только на экране телевизора или в цирке. Первое посещение конюшни было для меня достаточно сильным стрессом , потому что увидеть лошадей так близко… По приезде мне сразу же вручили лопату для уборки конюшни. Половину дня ходил с мыслью, на какой стене к вечеру будут раскрашивать барельеф. Ну, ничего как-то пронесло.


— Вы с 20 лет в полку. Как изменилось Ваше отношение к миру за эти годы?
— По большому счету не особенно сильно оно и изменилось. Я научился ездить верхом, а до этого видел лошадь только на экране телевизора или в цирке. Первое посещение конюшни было для меня достаточно сильным стрессом , потому что увидеть лошадей так близко… По приезде мне сразу же вручили лопату для уборки конюшни. Половину дня ходил с мыслью, на какой стене к вечеру будут раскрашивать барельеф. Ну, ничего как-то пронесло.
— Вы стараетесь перенести что-то из прошлых веков в свою повседневную жизнь или четко разграничиваете: «на реконструкции я один, дома я другой»?
— Не вижу смысла разграничивать. Например, с Марией Викторовной (невеста героя –прим.) мы общаемся вполне себе изящным образом, и на работе с некоторых пор все сотрудники у нас обращаются друг к другу по имени-отчеству и на «Вы» . Добавилось желание окружать себя приятными старинными вещами, в том числе и в интерьере.

— Как окружающие реагируют на необычную манеру разговаривать?
— На первоначальном этапе стараются сразу обращаться на «ты», перейти к некой фамильярности, присущей современному миру. Это не всегда приятно. Некоторые же заражаются примером. Приятнее же пожелать «достойнейшему джентльмену ... » чего-нибудь «прекрасного в час вечерний».

— Найдутся люди, которые скажут, что реконструкция – это детская игра. Что бы Вы им ответили?

— Я бы улыбнулся и сказал, что вместе с мальчиками меняются и их игрушки. Они наполняются глубоким смыслом и помогают воскрешать страницы истории. А смысл разговаривать слепому с глухим?
— Когда начинается подготовка к реконструкции?
— Она никогда не заканчивается. Сейчас разрабатывается сценарий к летним маневрам. К Бородино уже сейчас думаем о том, как обновить наш местами обветшалый имущественный фонд. Этим нужно заниматься сейчас, потому что за две недели до Бородинского сражения возможности уже не будет. Это хобби не на неделю-две. Жить от одного мероприятия к другому, тратя день на сборы, невозможно. Занятие военно-исторической реконструкцией связано с повышенной травмоопасностью, поэтому нужны постоянные тренировки по верховой езде и владению оружием. В«мирное» время проходят занятия по историческим танцам, этикету, другие фестивали и балы. Остаётся только выбирать, где участвовать.
— Почему люди уходят из полка?
— Иногда люди просто «перегорают», если реконструкция для человека - не самое важное увлечение в жизни. Иногда причиной являются личные обстоятельства. Допустим, решил обзавестись уютным семейным гнёздышком, а вторая половина, скажем так, не поняла. Кому-то из-за личных отношений, которые испортились, а кто-то по состоянию здоровья.

— Ради чего Вы участвуете в реконструкциях? Что для Вас самое главное?
— Представьте, вечер пятницы, идёшь по полностью историческому лагерю, по улицам, освещённым свечными фонарями, смотришь: вот, гвардейская конная артиллерия поросёночка жарит на вертеле, вот у гусар на гитаре играют, вот кавалергарды жжёнку варят или у новгородских кирасир идет подготовка к субботнему спектаклю. Проходишь рядом с французскими полками через плац-театр, полностью залитый туманом, и ничто современное уже не присутствует во взоре. Французские знамёна реют, орлы стоят златые, и гул, и грохот и песни без удержу… Это ж прелесть-то какая!
Вот, гвардейская конная артиллерия поросёночка жарит на вертеле, вот у гусар на гитаре играют, вот кавалергарды жжёнку варят, или у новгородских кирасир идет подготовка к субботнему спектаклю
— Что Вы делали в первые годы службы?
— Надо было «построить» мундир: заказать пошив, найти материалы, научиться изготавливать мундирные вещи своими руками и так далее. Подготовиться к сдаче экзаменов, изучить историю полка, научиться ездить верхом, владеть оружием, изучить правила действия кавалерийского строя.
— Что изменилось за последние 15-20 лет?
Поменялось очень многое. Те же белые палатки, которые сейчас можно увидеть в каждом лагере, 15 лет назад появились в одном единственном. Сейчас всё более исторично. Если 30 лет назад мундиры шили из первых попавшихся под руку тканей примерно похожих цветов, то сейчас на фабриках заказывается специального окраса сукно.
Сегодня даже то, как нарушалась форма одежды в то время — это результат отдельных научных изысканий. Например, как после еды, поправившись, сделать так, чтобы мундир не теснил? Сверху расстёгивать нельзя – это моветон. Колет (мундирная куртка – прим.) расстёгивается на нижнюю пару пуговиц только при наличии жилета. Сейчас и нательное бельё реконструируется, и мундир, пошитый вручную, ценится гораздо больше, нежели пошитый на машинке. Пуговицы должны быть обязательно отлиты историческим способом, а не куплены в магазине похожие штампованные.
— Что изменилось за последние 15-20 лет?
Поменялось очень многое. Те же белые палатки, которые сейчас можно увидеть в каждом лагере, 15 лет назад появились в одном единственном. Сейчас всё более исторично. Если 30 лет назад мундиры шили из первых попавшихся под руку тканей примерно похожих цветов, то сейчас на фабриках заказывается специального окраса сукно.
Сегодня даже то, как нарушалась форма одежды в то время — это результат отдельных научных изысканий. Например, как после еды, поправившись, сделать так, чтобы мундир не теснил? Сверху расстёгивать нельзя – это моветон. Колет (мундирная куртка – прим.) расстёгивается на нижнюю пару пуговиц только при наличии жилета. Сейчас и нательное бельё реконструируется, и мундир, пошитый вручную, ценится гораздо больше, нежели пошитый на машинке. Пуговицы должны быть обязательно отлиты историческим способом, а не куплены в магазине похожие штампованные.
В комплекте первой очереди должно быть всё то, что отличает униформу от маскарадного костюма : мундир, эполеты, лядунка, сабля и далее по списку
— Сколько стоит экипировка на 1812 год?
—Если очень сильно округлить, то около 150 тысяч за комплект первой очереди, (это минимально необходимый набор для того, чтобы не быть белой вороной на поле).Стоимость сильно зависит от рода войск. А идеально – бесконечно. В комплекте первой очереди должно быть всё то, что отличает униформу от маскарадного костюма : мундир, эполеты, лядунка, сабля и далее по списку, выполненные по историческим образцам из «правильных» материалов.

— Как устроена система военных чинов среди реконструкторов?
— До унтер-офицера можно вырасти «внутри» полка после сдачи экзаменов, дальше повышение в чинах идет путем представления командиром списков офицерскому собранию Московского исторического корпуса. Человек должен работать, работать и ещё раз работать, занимаясь реконструкцией не только от сих до сих.

Экзамены, необходимые для сдачи реконструктору:
История войны 1812 года
Строевая подготовка
История полка
Владение оружием
Конная подготовка и ветеринария
Униформистика

— Что нужно делать, чтобы дорасти до Кутузова?

— Роль Кутузова в большей степени игровая, нежели чем функциональная. На неё пригласили человека, который всеми безоговорочно уважаем, образ соответствует визуально, и душевно тоже похож – на том и порешили.